Питерские заморочки

Взгляд сто пятьдесят третий

Питерские заморочки Ваш отзыв

открытия. Взобравшись на самый верх, он открыл для себя новые чувства, им ещё неизведанные. Глядя на мир с высоты птичьего полёта, он думал – «Боже, какая красота! Как прекрасен этот мир!» А насладившись видом, ему пришла следующая мысль о том, что надо спускаться, вернее всё-таки, сначала возникла мысль о жратве, а уже потом, что надо возвращаться. Так ведь всегда бывает, что открывая в себе что-то возвышенное, мы, через какое-то время, слышим, как в нашем животе «кто-то» урчит, чего-то требует, и «кому-то» не скажешь, что, мол, заткнись, я тут, понимаешь, слушаю Генри Пёрселла «Арию Дидоны», сра… он хотел на всё что ты слушаешь, читаешь или изучаешь, ему это абсолютно неинтересно, - ты должен заморить червячка, неважно чем, главное вовремя. Но я совсем забыл о нём, стоящем на вершине, прости, да, да, тебе надо спускаться. О, ...

Взгляд сто пятьдесят второй

Питерские заморочки Ваш отзыв

встречаться. Он закрыл дверь и ушёл, она открыла дверь и пришла. Она закрыла дверь и ушла, он открыл дверь и пришёл. Он закрыл дверь и ушёл, она открыла дверь и пришла. Она закрыла дверь и ушла, он открыл дверь и пришёл..., Неусидчивый читатель, наверное, спросит меня: "А они в конце концов встретятся?" И я отвечу: «Не знаю, должно быть, нет. Ведь у них разные двери, дома, города, страны, и самое главное, их разделяет столетие». Но вот если бы я был Богом или, на худой конец, сценаристом какого-нибудь обычного канального сериала, то я бы конечно нашёл причину, вследствие которой они бы встретились, столкнул бы их лбами, так сказать, да так, чтобы у них от их неожиданной встречи выскочили бы шишки, у каждого по штуке, большие такие, с синими разводами, чтобы знали, понимали и помнили, что ...

Взгляд сто пятьдесят первый

Питерские заморочки Ваш отзыв

радость. Встретив вчера всемогущего человека, я тут же бросился к нему в ноги и хотел пожать руки от восхищения. Руку он мне не дал, а подал, чтобы я её не пожал, а поцеловал. Я бы мог решиться и на это, но рука была волосата и по ней бегали мурашки. «А, иди ты!!!», - подумал я и отбросил руку в сторону, туда в сторону рука и полетела. Увидев, как легко полетела рука в сторону, я ухватился за всемогущие ноги и выдернул их с корнем, сами понимаете откуда. Тело и голова, лишённые руки и всемогущих ног, висело передо мной столбом; тело – старое, дряхлое, попахивающее хитростью, подлостью и двурушничеством (хоть одной руки уже не было, но запах остался), было неинтересно; голова – совсем из себя ничего не представляющая, разве что была похожа на сморщенный мяч. Что ...

Взгляд сто пятидесятый

Питерские заморочки Ваш отзыв

исследователи. Испокон веков считалось, что Земля центр мироздания и вокруг неё всё кружится, - Луна, Солнце, Звёзды, в общем, всё что болтается во Вселенной. Но вот появился на свет Коперник и, достигнув зрелого возраста, заявил, что Земля заурядная планета в Галактике, а во Вселенной и вовсе посредственная. Ладно, пусть так, но человек, человек – это творение Божье, а Бог создатель Вселенной, и значит человек исходная точка всего сущего в безграничном потоке мироздания. И вдруг, здрасьте-пожалуйста, рождается Дарвин и, достигнув зрелого возраста, утверждает, что человек произошёл от обезьяны без Божьего вмешательства. И что тогда в таком случае можно сказать? Спасибо вам, Коперник и Дарвин, вдохновили на яркую, творческую, счастливую жизнь жителей паршивой планеты, произошедших от диких обезьян. Хреновы исследователи Владимир Заморин ...

Взгляд сто сорок девятый

Питерские заморочки Ваш отзыв

руки. Как хочется порой, окунуться в ушедшее детство, чтобы бегать во дворе до посинения, чтобы бабушка кричала: «Домой!» И ты сделав ещё два круга по двору, прибежал домой, не умывшись, сел за стол и грязными руками хватался бы за ложку и за хлеб, и чтобы бабушка сердилась: «Мыть руки!» А наевшись, бежать снова во двор, и снова бегать, и снова крик «Домой!» А потом вдруг подумаешь, а чего меня так тянет туда, где всё время бегаешь, бегаешь, постоянные бабушкины нравоучения, никакой свободы, - в странное какое-то детство, в бестолковое какое-то детство хочется окунуться. И сегодня я сажусь за стол с грязными руками, хватаюсь за ложку и за хлеб, улыбаюсь, жду, чтобы бабушка сердилась: «Мыть руки!» И не дождавшись окрика, с грустью иду мыть руки Владимир Заморин ...

Взгляд сто сорок восьмой

Питерские заморочки Ваш отзыв

запределье. У каждого, наверняка, что у каждого бывает такое ощущение, что его сознание находится у какой-то границы, у каких-то закрытых врат, и стоит эту границу пересечь или врата открыть, как всё встанет на свои места. Как из-под земли вырастут, как манна небесная обрушатся с неба ответы на все мучающие вопросы - Зачем? Почему? Для чего? И вот, кажется, сейчас, ещё минута, а может даже секунда возбуждённого сознания и мы всё поймём, всё поймём, ну же, ну… Но, увы, границу мы так и не переходим, врата не открываем, мы проходим мимо заветного места. Словно какой-то часовой прогоняет нас от опасной, охраняемой зоны, предупреждая окликом, а если мы его не слышим, то предупредительным выстрелом, и мы спешно удаляемся, возвращаясь к своим заботам, к своим обычным мыслях, забывая о том ощущении, которое нас подвело к границе, к ...

Взгляд сто сорок седьмой

Питерские заморочки Ваш отзыв

неизвестность. Я сижу, кто-то стоит, кто-то лежит, кто-то висит, кто-то идёт, кто-то бежит, и не смотря на то, сидим мы или стоим – мы движемся. Маленькая, еле заметная секундная стрелка всё время передвигает нас, толкает нас вперёд, туда, где может мы и не хотим быть, но стрелка глуха и равнодушна к нашим пожеланиям, а потому толкает нас в неизвестность. Проснувшись, он первым делом стал искать шариковую ручку, и, как это обычно бывает, на глаза попадались только карандаши, хотя, сошёл бы и фломастер, но во всех углах валялись карандаши разных цветов. Наконец, ручка была найдена в туалете, она пряталась в рулоне туалетной бумаги, видимо, вчера, в тихом укромном месте разгадывался кроссворд, и как только заветная потеряшка была найдена, на запястье руки был нарисован жирный крест, чтобы не забыть, не забыть, не забыть. А вечером, он ...

Взгляд сто сорок шестой

Питерские заморочки Ваш отзыв

всласть. Первый прыжок состоялся в половина второго ночи, сирена скорой помощи смывала на своём пути капли дождя и тишину города, пришлось выпрыгнул из сна. Закрыв окно, я лёг, укутался в тёплое одеяло и тут же заснул, вероятно при прыжке парашют не раскрылся. Второй прыжок был в семнадцать минут четвёртого почти утра, в самолёте был неприятный жужжащий посторонний звук, - комары, мать ити, - пришлось снова выпрыгнуть, на этот раз парашют раскрылся. Зажёг китайскую, ароматическую палочку от насекомых, дым рассеял жужжание. Сложил раскрытый парашют, лёг и попытался заснуть, и, о, чудо, заснул, но ненадолго. В половина шестого мне кричали: «Пора! Пора!» На этот раз я прыгал с уверенностью, что уже пора, но команда была ложной, сосед снизу будил соседку-жену на работу. Теперь уже бессмысленно складывать парашют, всё равно уже не засну, а возможность приземлиться будет ...

Взгляд сто сорок пятый

Питерские заморочки Ваш отзыв

шаг. Нужно сделать шаг, только один шаг, но мысли кружатся в сознании, предвещают непоправимое, и как тут сделать шаг, если можно вперёд, назад и в стороны, а мысли только будоражат сознание, искушая и провоцируя пойти на все четыре стороны, – как поступить, куда пойти? Никто не даст совета, только если глупец, который возомнил себя пророком или экстрасенсом, поющего – «иди туда», обращая руку в ту сторону, откуда по его ощущению, он почувствовал энергию. А поверив глупцу, сам становишься глупцом, отдаваясь воле глупца. И, быть может, именно тогда, когда ты отбросив в стороны все советы, которыми тебя закормили сердобольные советчики, оставшись наедине с самим собою, начинаешь прислушиваться к своему сердцу, к горячему, спокойному, отбивающему восемьдесят восемь ударов в минуту, может быть, именно тогда, когда пройдёт три-пять минут, если считать удары, ты сделаешь шаг, и никто, ...

Взгляд сто сорок четвёртый

Питерские заморочки Ваш отзыв

жизни. Если на листе А4 провести линию от точки А к точке В (латинская транскрипция), но не для того, чтобы решить простую геометрическую задачу, а только лишь для того, чтобы эти точки и этот отрезок были простым образом в нашем представлении о нашей жизни. И так, мы обозначили точки, расставили их друг от друга на приличном расстоянии, провели черту. Что теперь? Теперь представим, что точка А – это наше рождение, точка В, соответственно, - смерть, А – прошлое, В – будущее, а сам отрезок назовём буквой (соответственно, в латинской транскрипции) С, который будет у нас жизнью. Теперь на отрезке С ставим множество маленьких точек, но они не должны быть больше точек А и В, мы всё-таки рождаемся раз и умираем тоже однажды-навсегда (клинические случаи не в счёт), эти точки будут нашими событиями в жизни ...