История Хилмы Хейстонен, которая трудилась в СССР, да 100-лет справляет в Финляндии

Факты Ваш отзыв


Подумать только! Проживающей сегодня в Финляндии нашей соотечественнице Хейстонен Хилме Семёновне 23 марта 2013 года исполнится 100 лет!
Хилма Хейстонен родилась в деревне Ойналово (Ойнала – финск.) Парголовского района Ленинградской области; деревни под этим названием теперь уже не существует в России. Сегодня Хилма Хейстонен живёт в сервизном центре по круглосуточному обслуживанию престарелых людей.

Хилма (слева) и дочь Виола Хейстонен в марте 2013 года

Хилма (слева) и дочь Виола Хейстонен в марте 2013 года

Эта женщина с удивительной судьбой, наверное, одна из долгожителей среди ингерманландских финнов, которых так любезно пригласил в Финляндию президент Мауно Койвисто в 1990 году.
Детство у Хилмы было хорошее.
В семье было девять детей и приёмный мальчик Юха. Глава семьи Хейстонен Семён Генрихович (1880-1963), стал вдовцом с четырьмя малолетними дочерьми (Амалия, Хилма, Лидия и Анна). По этой причине его вызвали с фронта Первой мировой войны. Попав в родное село, Семён взял в жёны 18-ти летнюю Варвару, которая родила ему ещё пять детей: девочку Любу и четырех мальчиков: Суло, Арви, Эйно и Вильяма. Семья даже по меркам того «революционного» времени считалась большой.

Родители Хилмы Хейстонен: Семён Генрихович и Екатерина Андреевна

Родители Хилмы Хейстонен: Семён Генрихович и Екатерина Андреевна

Еще была частная собственность на землю и орудия производства, и семья обходилась всем своим, жила автономным хозяйством. Как рассказывает Хилма Семёновна — у них было 5 или 6 коров, лошадь, а может и две… Сами выращивали хлеб, держали скотину, и отец семейства делал всё для дома сам – хозяин он был – что надо: даже валял валенки, шил шубки для детей. Вероятнее всего, и телега и сани были тоже собственного производства.
Сегодня Хилма Хейстонен слава богу находится в удивительно ясной памяти. Вот, что она вспоминает накануне своего векового юбилея.

«Родители, конечно, «пахали», как это принято говорить сегодня, с утра до вечера. Но то, что вкладывается в это одиозное слово, надо прочувствовать, пережить, чтобы понимать его вполне. Пахали, значит, без преувеличения с рассвета и до заката, а в сенокосную пору и позднее — были на ногах, суетились по хозяйству, поскольку в сельском доме всегда есть работа. Дети воспитывали друг друга: четыре дочки от первого брака смотрели за малышами, и у каждой был свой подопечный.Кушали все вместе за одним столом и вместе. В семье соблюдали хорошие манеры: нельзя было шуметь и класть локти на стол, за этим строго следила бабушка, у которой всегда был прутик под передником — для острастки. Отец и мать Варвара (новая жена Семёна Генриховича) никогда не повышали голос на детей, и если кто-то провинился, то отец брал на колени провинившегося, и спокойно «разъяснял» ситуацию; так и воспитывал».

Как рассказывает Хилма, дети очень любили именно отца, и слушались его больше всех.
В 1927 или 1928 году всё их хозяйство (и ближайших соседей) «коллективизировалось» в колхоз. Стало жить труднее, так как большая семья осталась лишь с одной коровой. Хотя мама и её сёстры от первого брака были уже взрослые, и обязаны были работать в колхозе, но в принципе там ничего не зарабатывали; «трудодни» не в счет, у них даже не было паспорта. Но всё же держались; так в ежедневных заботах прошло более 10 лет.
Потом нагрянула война. Утром 22 июня 1941 года родился сын Хилмы Толя. В сентябре того же года всю семью эвакуировали за Урал и далее в Удмуртию.
Почти все вещи, что тогда составляло хозяйство, осталось в доме. С собой успели взять только документы и детей: однажды в дом пришел председатель сельсовета и дал 20 минут на сборы.

«Хорошо помню, как покидали деревню. Перед посадкой в машину у мамы на руках братишка, и я за подол держалась. По некоторым сведениям наш поезд — с гражданским населением — был последним, который сумел вывезти людей из замыкающегося блокадного кольца. Путь на Урал длился почти месяц. В товарных вагонах ехали впроголодь…»

Копия справки, из Удмуртии о том, что Хилма Хейстонен работала в колхозе за трудодни с 1 ноября 1941 года по 1 августа 1945 года, и адрес проживания деревня Сулвай.Копия справки, из Удмуртии о том, что Хилма Хейстонен работала в колхозе за трудодни с 1 ноября 1941 года по 1 августа 1945 года, и адрес проживания деревня Сулвай.

Обратите внимание – как написано слово «эвакуация».
О жизни эвакуированных в д. Сулвай Вавожского района есть свидетельства очевидцев: «Хейстонен Семён починял обувь жителям деревни Сулвай и окрестных деревень».
В Удмуртии вынужденных переселенцев встретили сначала настороженно, поскольку у них было представление о финнах, что у каждого из них нож…
«Но народ оказался к нам очень доброжелательный» — пишет уже дочь Хилмы Хейстонен – Виола Хейстонен (по отцу – Яконен), уроженка деревни Ойналово Парголовского района Ленинградской области: «мы, Хейстонены, 12 человек жили в одном большом доме, хозяева которых были раскулачены, но в сенях была из досок сделана перегородка, за которой кто-то жил и когда мой маленький братишка, родившийся в ночь на 22 июня 1941 года Толя-Анатолий (к сожалению, погиб в 33 года в дтп) плакал, то через перегородку маме кто-то передавал немножко молока для младенца…»
После окончания войны радовались, что вернёмся в свой дом… но, с прибытием поезда на станцию Пери, нам не разрешили разгружаться и жить в своих краях… Да и как? От деревни остался один пепел…

Почти вся большая родня вокруг Семёна Хейстонен (в центре), переселенцами после войны в Псковской области в деревне ИгомельПочти вся большая родня вокруг Семёна Хейстонен (в центре), переселенцами после войны в Псковской области в деревне Игомель

Вскоре всю семью отвезли в Волосово Ленинградской области, и работу определили в совхозе Сумино. Но через некоторое время поступило новое распоряжение — грузиться в вагоны на станции Волосово, и затем нас отвезли в Эстонию — на лесозаготовки.
Примерно через полтора года снова распоряжение: перебраться из Эстонии в Псковскую область, и опять на лесозаготовки. Так перемещались с места на место по мере того, как лес вырубался.

В основном лес валили женщины, мужчины перевозили лес на переработку в пилорамы…
Ее дочь — правозащитница, педагог, блоггер, автор «Радио Виола», сегодня — гражданка Финляндии Виола Хейстонен почти ежедневно навещает маму Хилму.
Виола (на фото 1 – справа) – дочь Хильмы Семеновны, имеет три десятка лет преподавательского стажа в СССР.
Вот, что она рассказывает.

«У мамы было много страданий и волнений из-за меня, когда я в 16 лет поехала учиться в Архангельск из Игомеля (Псковской области) за тысячу километров от дома. В конце августа мы с другими ингерманландскими девчонками уезжали на учёбу в Архангельск и в июне следующего года только возвращались на каникулы.
Почему туда решила ехать учиться? В Ленинград и другие крупные города в центре России не разрешено было по моему финскому происхождению… Помню выбирали: либо Астрахань, либо Архангельск…»

После окончания Педагогического института имени М.В. Ломоносова (г. Архангельск) некоторое время работала в Северодвинске тренером в ДСШ по конькобежному спорту. Затем в Белоруссии, в Минске преподавателем вузов: в Политехническом институте и Белорусском государственном университете им. Ленина — старшим преподавателем. Поработала и в Ленинградской области – старшим преподавателем Педагогического училища и завучем (и тренером – по совместительству) в ДСШ по конькобежному спорту — в Гатчине.

Многое забылось, но детство и родной дом, полный жизни и близких людей, бабушка Хилма часто вспоминает при встречах; 100-летняя Хильма Семёновна просит отвести её в усадьбу Арвила (деревню Ойналово), в дом, где она родилась и провела счастливое детство. Но Арвила уже не существует.

Зато 100 лет существует Хилма Хейстонен с ее историей и памятью, трудившаясяся в СССР и России большую часть своей жизни; она сама по себе сегодня является величайшей ценностью.

Печально, что братья и сестры Хилмы уже перешли в мир иной, но и их жизнь продолжается в молодом поколении родных, разбросанных по всей России. Их сегодня можно встретить в Петербурге, в Якутии, Мордовии, Удмуртии, Эстонии и Финляндии. Так судьба разбросала большую ингерманландскую семью, ведущую род со своей исторической родины.

Сегодня столетняя бабушка Хилма Хейстонен по-прежнему гражданка России! Когда Хейстонены уже переехали в Финляндию, и на семейном совете возник вопрос, что надо просить гражданство Финляндии — предъявить документ о знании финского языка, внучка свозила ею на «экзамен» по языку в Лаппеэнранту, где знание бабушки по финскому строгая комиссия оценила «на отлично». А на то, что «надо просить» гражданство Финляндии да ещё и платить за это довольно большие деньги, Хилма в то время удивилась и сказала, что она родилась в Финляндии (1913 год), и зачем ей просить разрешения на гражданство? «Я – финка, и этим всё сказано!»
Так и оставили вопрос открытым. Поэтому до сего дня Хилма Семёновна Хейстонен юридически – наша соотечественница. Поздравляем!

Андрей Петрович Кашкаров

Комментарии новости

  • foto
    Автор: Андрей Кашкаров (26.5.2014 11:21)

    Хилма Семеновна Хейстонен умерла на 102-м году жизни. Похороны состоятся 31 мая 2014 года в Иматре (Финляндия). Наша жизнь, в том числе и в России, где Хилма Хейстонен родилась, жила и работала большую часть жизни, до последних своих дней оставаясь гражданкой России, свидетельствует о том, что черствость к людям стала нормой. Пока была жива старушка никакое официальное лицо среди российских чиновников-управленцев не уделило ей внимание в связи не только с ее необычно почтенным возрастом (что само по себе ценно), но и в связи с ее непростой судьбой отработавшей всю жизнь на благо народа СССР. Никакие призывы, в том числе публикации не действуют. Никакие силы не могут переломить безразличие. И страшно то, что ничего не меняется. В память о Хилме Семеновне