Переносная модель вертикали

Общество Ваш отзыв


Переносная модель вертикалиЕще пару лет назад вертикаль как система власти казалась незыблемой и статичной, пронизывающей страну, словно иголка жука. А теперь вот сама стала снующим взад-вперед по столу жуком-тараканом, чрезвычайно подвижным, порою неуловимым, постоянно убегающим от собственных обещаний.

Иногда, после стакана «Путинки», принятой либо внутрь, либо наружно, в виде втираний, таракан становится двумя тараканами (так они размножаются). Это не намек, это образ, который возникает у наблюдателя с высоты полета сказочной системы «ГЛОНАСС».

Впрочем, от такого образа стоит решительно отказаться. Он по-дарвински унизителен для насекомых. Насекомые естественны, их не обуревает сластолюбие, мелочность, тщеславие и зависть. Потому используем другое сравнение, уменьшим масштаб.

Бескрайняя Русь. По полю трясутся кибитки, модернизированные под бронированные иномарки. За ними ползет обоз: тянутся фургончики полевой кухни, стилистов, психологов, спичрайтеров и прочих языкастых подтирателей задниц.

Чуть поодаль, дабы не нарушать субординации, поспешают три-четыре съемочных группы, без продыха и сна соревнующиеся между собой в панегириках и дифирамбах. Эта их внутрицеховая коммерчески выгодная игра.

Плюс несколько тысяч охраны, рассредоточенной спереди, сзади, сверху, снизу и по бокам. Браво катит на джипах с мигалками, зорко смотрит из спутников и вертолетов, крадется по крышам домов, ползет гадами по канавам и канализационным трубам (если место располагает инфраструктурой), прикидывается деревьями и камнями, водосточными трубами. Как бы обеспечивает безопасность от необразованного и ленивого электората. Это тоже внутрицеховая коммерчески выгодная игра.

Перечисленная совокупность создает зону покрытия или некое пятно власти, то есть теперь уже два неких самодвижущихся пятна.

Одно, например, диффундирует на Курилы покушать корюшки, второе в это время направляется в Сочи поглазеть на коррупционную стройку.

Говорят, что в стране куча нерешенных проблем, но душа просит праздника. Ей, душе, гораздо интересней смотреть на живых тигров в городе Петербурге, чем на мертвых людей в станице Кущевская, еще лучше закачать модный рингтон на айпед и не абы как, но продвинуто экстрапорально.

Пока пятна власти кочуют в заранее оговоренное место, специально обученные люди за весьма неплохие откаты обеспечивают этому месту кратковременный «пристойный» пейзаж: красят траву, укладывают новый асфальт, ставят картонные «одностенки» – муляжи домов погорельцев.

Наконец кибитки въезжают в условленный населенный пункт, и вертикаль разворачивается во всю свою мощь.

Часть охраны немедленно переодевается в пейзан и ликователей, другая часть – отцепляет прилегающие кварталы: праздник есть праздник. Вспыхивают осветительные приборы и камеры. Дымит походная кухня. Срочно сочиняются насущные моменту духоподъемные вирши. Визажисты и психологи творят таинство: превращают лица членов бичлена в харизмы.

Невостребованные подтиратели разбивают (за откаты) цветастый шатер. И буквально из ничего возникает постройка – переносная модель вертикали. Цирк шапито.

Представление начинается.
На арену выходит герой. Прыгает, летает и скачет для разогрева. Затем демонстрирует трюк со шляпой. Не тот старый «хет трик», когда из шляпы извлекается кролик (единственный кролик, который был из нее извлечен, сейчас показывает фокусы пожиже и поскромнее во втором шапито), а принципиально другой фокус со всеобщим, всепоглощающим исчезновением.

В шляпу широким жестом вбрасываются миллионы и миллиарды, а она остается пустой.

Вопреки мнению бессмертного классика, Россия вмещается в шляпу, постепенно таки, но вмещается.

Промежуточные вспомогательные номера исполняют несущественные персонажи: говорящие ослы, распиловщики бюджета, оффшорные жонглеры, силиконовые женщины и разного рода оборотни в погонах.

Представление заканчивается вместе с деньгами.

Гаснут рампы и телекамеры. Цирк спешно сворачивается и убывает дальше, к другому празднику, оставляя за собой мусор, темень и пустоту.

Собственно, убывает не только цирк, но и власть, и так называемый правопорядок.

Переносная вертикаль сооружается под одно представление, под какой-то один, как принято говорить, проект. Территория, которую охрана в состоянии покрыть своими телами, а телеканалы, соответственно, осветить мониторами, – есть фактическая территория государственной власти. За ее пределами власти нет. Есть анархия.

Хочешь быть вором – пожалуйста, хочешь бандитом – качайся, взяточником – заплати за кресло, и без проблем.

Хочешь быть человеком – будь им. Понятно, что в этой компании человеку всего труднее. В этой компании человеку все меньше хочется быть человеком.

Но прожектерам-фокусникам нет дела до таких мелочей. У них предвыборный чес – вертикаль под мышку и на новое представление.
Видимо, они сами не из людей.

Щигельский Виталий Владимирович

Комментарии новости