В Самарской области бывшие зеки живут в доме престарелых

Новости России Ваш отзыв


В Самарской области бывшие зеки живут в доме престарелыхБывшие короли и королевы воровских малин, убийцы и насильники, оказавшиеся после последней «отсидки» на улице, не забыты государством. В одном из специальных пансионатов Самарской области доживают свой криминальный век 180 давно списанных со счетов вчерашних героев блатного мира.

Пансионат специального назначения

Специальным его сделали 14 лет назад, когда в обычный дом престарелых стали свозить бывший уголовный элемент со всей Самарской области. Сегодня из 200 обитателей этого пансионата 180 — с тюремным опытом. Тут есть персонажи, криминальному таланту которых могла бы позавидовать сама Софья Ивановна Блювштейн – Сонька Золотая Ручка. Им всем уже за семьдесят. Дряхлые, забытые, больные и одинокие, они нашли теплый приют в этом последнем в их жизни казенном доме.

Хлеб выдавать, как на зоне – пайкой

Первым делом бывшие зеки потребовали от обслуживающего персонала, чтобы хлеб им не резали тоненькими ломтиками, а выдавали как на зоне – пайкой: утром и вечером это по пятьдесят граммов, в обед — сто.
«Именно так мы с тех пор хлеб и режем, — говорит официант Людмила Ефремова. – Мы вообще стараемся поддерживать с ними дружеские отношения. Ведь поначалу даже приходилось держать оборону: и с ножом кидались, и в ухо норовили дать, всякое бывало».

Питание в пансионате четырехразовое. В меню пудинги и запеканки, супы, рагу, тефтели и соки. В ежедневном рационе бывших заключенных фрукты и овощи, одним словом — пансионат. Но, по лагерной привычке, новички, когда приходят, все равно выносят из столовой хлеб, в комнате его сушат и прячут под матрасом.

«Гражданин начальник»

«Они называют меня «гражданин начальник», — рассказывает директор Красноармейского специального пансионата Валерий Белов. — Тех, кто сидел, я вычисляю сразу, они, когда заходишь к ним в комнату, встают».

Здесь собрались люди, которые сидели и 30, и 40 и даже 45 лет. Директор говорит, что ему каждый день приходится доказывать, кто в доме хозяин.

«Народец такой подобрался – палец в рот не клади, откусят по самый локоть. Вздумали они мне тут бунт устроить, требовали, чтобы я им прямо в пансионате круглосуточный винно-водочный ларек открыл, в сельмаг им, видите ли, далеко бегать», — рассказывает Валерий Белов.

Они собирали подписи, отправляли к «гражданину начальнику» выборного авторитета на «толковище», но директор не поддался, а бунт был задавлен в зачаточном состоянии.

«Поехал я как-то на выходные в Самару, гляжу — у церкви апостолов Петра и Павла мои сидят, милостыню просят, — вспоминает директор. – У каждого, их было трое, вся грудь в юбилейных медалях «50 лет Победы», вроде как фронтовики обнищавшие. Ну, кинул я им в шапку по пятаку, сказал: «Завтра придете ко мне в кабинет и расскажите, на каких фронтах воевали».

На следующее утро «липовые» фронтовики медали сдали, а у директора прощения попросили.

«Я их спросил: что плохо кормят вас в пансионате, плохо одевают? Они мне: «Да ладно, Аркадьевич, скучно нам, вот и маемся от дури», — говорит Валерий Белов.

За порядком в пансионате ночью следит один охранник. Ночные «разборки» здесь случаются – это не секрет, ему иногда приходится вызывать милицию.
Теперь у директора есть помощник, который за дисциплиной следит изнутри, – постоялец Владимир Васильевич Гладков по кличке «Умный».

Удочка, фотоальбом и птица в клетке

Умный появился в пансионате полгода назад. Пришел с удочкой, фотоальбомом и щеглом в клетке. Заядлого рыбака часто видят у сельского пруда – пансионат хоть и специальный, но не закрытого типа. Сидит скромный седовласый дедушка и целыми днями рыбу себе удит. Никому и в голову прийти не может, что этот милый человек сорок лет из своих семидесяти в тюрьме провел.

Умным его здесь прозвали, потому что держится особняком, в основном молчит, книжки регулярно в библиотеке меняет, а в нарды с самим «гражданином начальником» играет.

За что столько лет «отмотал», он никому не рассказывает, изредка вспоминает лишь про свою первую «ходку».

«Я в первый раз за валенки сел, – рассказывает Владимир Васильевич. – Выпили с друзьями по молодости – не хватило, пошли в деревню продолжения искать. Видим, мужик «в лоскуты» пьяный стоит, стали к нему приставать, по карманам шарить, а он сопротивляться стал, мы в ответ избили его, а заодно и валенки сняли, чтобы за углом по дешевке толкнуть. А мужик тот замерз к утру».

С тех пор Владимир Васильевич, по его собственным словам, «на дело» ни разу больше пьяным не ходил, да и «за компанию» тоже.

«В пансионате я ночной директор, когда «гражданин начальник» домой уходит, мне этих охламонов воспитывать приходится. Они отсидят по пять лет, да права тут свои качать хотят. Напьются, да норов свой показывают, но со мной такие штуки фраерские не проходят», — подытожил Владимир Васильевич.

«Милицин моя фамилия»

Рекордсмен по «ходкам», их у него 12, и тюремному стажу общим сроком в 45 лет – Юрий Владимирович Милицин.

«Фамилию мне такую «Милицин» в детском доме дали, когда меня туда с улицы милиция сдала. Но я из этого детдома убежал, продолжил беспризорничать, а потом в колонию для малолеток пошел, ну а дальше — этапы, тюрьмы, лагеря», — вспоминает Юрий Владимирович.

Ему 72. Все лицо в шрамах, он малообщителен, то, что сидел, в том числе и за убийство, не скрывает.

«Он, как пришел сюда, начал мне тут людей с ножом гонять, — говорит директор Красноармейского спецпансионата Валерий Белов. – Все кричал: я в тюрьму хочу, ну вызвал я однажды наряд милиции, когда он мне тут человека подрезал. Ну что, загремел опять, освободился через три года. Иду я утром на работу однажды, а он на крылечке сидит, возьми, говорит, «гражданин начальник», обратно. Ну, пришлось помочь оформиться».

В пансионат из «отсидевших свое» бездомных выстраивается очередь. Направление сюда оформляют через министерство здравоохранения и социального развития Самарской области.

Но и вернувшись из тюрьмы, по словам директора, не успокоился гражданин Милицин.

Решил Юрий Владимирович бизнесом заняться: дешевой паленой водкой с «накруткой» по ночам в пансионате торговать. Бизнес прогорел.

Когда директор содержимое последней бутылки в унитаз спускал, он кричал, что у него телефон приемной президента имеется, а покушение на частную собственность – дело противозаконное.

Кстати, телефоны общественных приемных Комиссии по правам человека при Президенте и других правозащитных центров здесь передаются из комнаты в комнату. Свои права бывшие заключенные хорошо знают.

Королева воровских малин, или Руки помнят

«Всю жизнь сидела за кошелечки свои любимые, — вспоминает Марина Бровякова. – Вот тянуло меня к чужому карману и все, хоть ты тресни. Рецидивистка я, и скрывать нечего. 28 лет отсидела, 8 ходок, что скрывать-то».

По образованию Марина Николаевна товаровед, а по призванию — карманница. Проехала она всю Россию вдоль и поперек, да так нигде семейного гнезда и не свила, детей у Марины Николаевны никогда не было, а вот мужей целых пять имела, но и ни с одним из них тоже «не заладилось».

«После ходки последней освободилась я и к своим самарским знакомым поехала. Зановесочки постиранные развешивала, инсульт меня разбил, — вспоминает Марина Николаевна. – Полгода на больничной койке провалялась, а потом сюда определили. Захожу, а тут подруга моя лагерная Катя Фарапонтова. Мы с ней вместе 10 лет на одной зоне чалили, я старшиной отрядной, а она инструктором по швейному делу».

Попросили мы Марину Николаевну мастерство продемонстрировать, фирменный приемчик показать. В считанные секунды остался наш корреспондент без мобильного телефона. 75 лет Марине Николаевне, а руки помнят.

Утром — на завод, вечером — на дело

«Это я себе уже на смерть приготовила, — показывает цвета морской волны шерстяной костюм Екатерина Фарапонтова, та самая лагерная подруга Марины Бровяковой. – Мы с Мариночкой одинаковые себе купили – на одном рынке. Эту вот простынку с крестами в церковной лавке покупала. У меня же, видите, и на стене коврик с Иисусом Христом, и иконки имеются, все как положено, уверовала я, как от «дел» отошла».

Екатерина Ивановна отсидела 32 года. В первый раз, по словам Екатерины Фарапонтовой, ее посадили за 40 метров украденного штапеля, в последний — за мужской костюм.

«Я работала в Самаре на заводе клапанов, что на Карбюраторной улице. Не поверите – не могла дождаться, пока рабочая смена закончится, чтобы в магазин пойти и что-нибудь стянуть», — вспоминает Екатерина Ивановна.

Семьи, как и у Марины Бровяковой, у неё никогда не было.

Любовь по-соседски

Александр Денисов и Любовь Курьянова познакомились в пансионате. Сначала дружили комнатами, ходили друг к другу за заваркой да папиросами, а потом больше: Люба стала помогать Александру протезы ножные надевать, а он ей куриные окорочка варил.

У Александра ноги чуть ниже колена отрезаны, вместо кистей рук – культи сложены, по пьяному делу отморозил. А у Любы правая сторона парализована – результат последнего двухмесячного запоя. Речь у Любы отсутствует, с координацией плохо. Вот и приспособились друг другу помогать.

«Мы оба сидели. Я по пьянке друга убил, к жене бывшей приревновал, а Любушка моя, тоже из-за любви пострадала, правда не своей, чужой», — рассказывает Александр Денисов.

По его словам, работала Люба бригадиром доярок на молочно-товарной ферме.

Как-то после вечерней дойки выпили с подругами. Одна из доярок, у которой новая скотница увела зоотехника, предложила проучить разлучницу. Избили колхозницы скотницу до сотрясения мозга и вот и сели: «групповая, да по пьянке, да с нанесением тяжких телесных».

«Мне 58, Любе 53, молодые мы ещё, и случилась любовь между нами. Попросил я директора нам отдельную комнату выделить, он согласился, он у нас вообще мужик понимающий», — говорит Александр.

Только за последний год для тех, кто счастлив вместе, директор уже выделил четыре отдельных комнаты, две из них — инвалидам-колясочникам.

Вместо трудового – тюремный стаж

День и ночь напролет жильцы пансионата режутся в карты, играют в нарды, некоторые даже в шахматы. К их услугам библиотека, в которой все детективы затерты до дыр, и кинозал. Фильмов много, но самые востребованные у вчерашних героев криминального мира — сериалы про сегодняшних героев: «Бригада» и «Бандитский Петербург».

Впрочем, почти у каждого в комнате есть телевизор, а у некоторых даже спутниковые тарелки. Из бытовой техники в наличии также холодильники. В них сыр, колбаса, йогурт.

Живут «старики-разбойники», как у Христа за пазухой, вернее, у государства. Оно на содержание каждого из них в месяц выделяет по 12 тысяч рублей. Какой-нибудь среднестатистической законопослушной «бабе Мане» о такой заботе приходится только мечтать. Средняя пенсия в России — 7-8 тысяч рублей. И для кого судьба — злодейка?

«Сумма в 12 тысяч рублей складывается из назначенной им социальной пенсии – в среднем это 4 тысячи рублей, трудового стажа у них практически нет, сюда же входят деньги, которые выделяются на питание, одежду. В ней же учтены плата за коммунальные услуги и зарплата обслуживающего персонала», — говорит директор пансионата Валерий Белов.

25 процентов из своей социальной пенсии обитатели пансионата получают на руки. На них большинство бывших заключенных покупают папиросы, чай и водку.

Комментарии новости